ТРИ СЕСТРЫ. ТРИ КАЛИТВЫ

ТРИ СЕСТРЫ. ТРИ КАЛИТВЫ
Были Слобожанского края
Из книги Поле слободское. Выпуск № 261 – 263. Россошь Воронежской области.
Т. Малютина, П. Чалый


В середине 1950-х лет в средней школе села Новая Калитва учитель Ткаченко организовал историко-краеведческий кружок и вместе с ребятами создал школьный музей. Любимой ученицей у Ивана Ивановича была и оставалась всю жизнь Рая, в девичестве Каменева, – Козаева. Ей Ткаченко первой доверил возглавить школьный историко-краеведческий кружок. Раиса Ивановна окончила филологический факультет Воронежского университета. Как и её учитель – где родилась, там и сгодилась. Осталась в родном селе. Работала в районной газете. Учила «взрослых» детей в вечерней школе. Была вожаком сельской молодёжной комсомолии. Долгое время работала секретарём партийного комитета колхоза.

– На районной партконференции меня избирают членом бюро райкома партии. И мама, и муж отнеслись к этому равнодушно. А я сама растерялась: новые обязанности, большая ответственность – справлюсь ли?

Иду на работу поутру. На улице встречаемся с Иваном Ивановичем. Счастьем лицо светится, улыбается. «Рая, как я рад за тебя! Ты первый человек из Новой Калитвы в бюро Россошанского райкома партии. Ты сама-то хоть понимаешь, сколько доброго теперь сможешь сделать для нашего села, для людей!».

Так ведь и было. Проложили асфальт к селу и по главным улицам. Строили детский садик, новую школу, жилые дома. Новую улицу назвали именем 62-й гвардейской дивизии, освободившей Новую Калитву от немецко-фашистских захватчиков. Памяти героев установили мемориал на Мироновой горе.

И тут же я увидела иного Ивана Ивановича. Никогда он не был сентиментальным, и вдруг сказал: «Дай я тебя расцелую».

…6 декабря 1981 года мне навсегда врезалось в память. Вечером узнала, что мой учитель в больнице. На дворе дождь со снегом, промозглый ветер. Думаю, завтра схожу к нему. И вдруг вроде кто-то подтолкнул. Быстро собралась и пошла. В дороге замёрзла. Но в больничной палате было тепло. Иван Иванович обрадовался, хоть и явилась я незваным гостем. Говорил о прерванной поездке в Москву. Затем вспоминал, как из молодого бойца стал учителем. Прервал неожиданно беседу, мне шепнул: «Послушаем». Из динамика в коридоре звучала песня. Иван Иванович любил классическую музыку, оперу. Бывал в Большом театре в Москве. Сейчас же звучала народная песня. Когда отзвучали завершающие аккорды, учитель сказал; «Не знаю ничего лучше украинской народной песни». Неожиданно предложил: «Доживём до весны, поедем, Рая, на Украину. Я уже вычислил сёла, из каких наши предки пришли на Дон. Среди однофамильцев обязательно родню встретим». Мысль нам так понравилась, что обсуждали бы её до утра, да медсестра пришла со шприцами.

А ночью Ткаченко умер. Убитой горем – только говорила с дорогим мне человеком, а его нет, душа не принимала потери – мне пришлось заниматься похоронами. В кинотеатр «Дон» проститься с учителем шли не только односельчане, бывшие и нынешние ученики. Ехали люди из окрестных сёл, из Россоши, Воронежа…

Спустя десятилетие в горбачёвско-ельцинский путч мой кабинет парторга опечатали. Но без работы я не осталась. Директор школы Иван Васильевич Донцов сразу позвонил мне домой: «Вы нам столько добра сделали. Есть часы русской литературы. А там ещё что-то появится».

Так – через двадцать пять лет я вновь пришла в школу. Над её центральным входом была установлена мемориальная доска, посвящённая моему любимому учителю Ткаченко.

Вскоре здесь Раиса Ивановна Козаева вместе со своими питомцами торжественно открыли новый краеведческий зал. В дополнение к выставке о боевой операции Великой Отечественной войны «Малый Сатурн» появилась уникальная экспозиция, по сути, второй музей. Он посвящён крестьянской старине с той поры, когда в начале восемнадцатого века на красивом речном берегу родилась слобода в тогдашнем Острогожском украинском казачьем слободском полку.

– Обратились к землякам по местному радио, – говорит Раиса Ивановна. – Ребята из краеведческого кружка Ксюша Белогорцева, Аня Резникова, Лена Лукина, Настя Ткаченко, Вика Скибина, Костя Скибин, Алеша Шевченко и их друзья подворно обошли односельчан. Люди откликнулись и поделились дорогими семейными реликвиями.

Теперь школьники-экскурсоводы рассказывают первым посетителям-гостям о том, как лет триста с лишним назад заселялись южные окраины России – козаками малороссиянами или черкасами, говоря по-современному, украинцами, выходцами из тогдашней Малороссии, и великороссами из северных областей.

Вот пахотное «орало» и конный плужок, деревянные грабли и цеп для обмолота зерна из колосьев, конная сбруя и колокольчик под дугой. А рядом вышитые сорочки и кожухи, свитки, рушники-полотенца и скатерти. Можно наглядно представить «делание» ткани на деревянной верстати – крестьянском ткацком станке. Коноплю, которая нынче попала в наркотическую немилость, вымачивали, мяли. Волокна чесали, пряли в нити. Из них ткали холсты. Тут же домашняя утварь, ручная мельница.

Эти вещи – от детской колыски-люльки, глиняной миски, деревянной ложки до гребней, веретён и ткацкого станка-верстати, до иных изделий окружали человека от младенчества до глубокой старости. Кстати, спасли они крестьянство в годы фронтовой военной порухи.

Музыкальные певучие цимбалы и балалайка подтверждают, что не хлебом единым во все века жили люди.

Одна из посетительниц музея Любовь Лушпина пришла не с пустыми руками – принесла в дар прабабушкино полотенце редкой машинной работы. На каждом экспонате есть табличка, называющая мастера, хозяина, дарителя. В них живая фамильная летопись села, теперь запечатленная и для потомков.

Учитель из плеяды хранителей памяти Иван Иванович Ткаченко, будь жив, сердечно порадовался бы за своих учеников. Вслед за наставником и Козаева, и Светлана Ляшова-Долинская, Наталья Ивановна Бойко-Величко, Иван Дмитриевич Харичев, Юрий Александрович Иващенко, их сотоварищи сделали и делают всё, что могут, для того, чтобы земляки были Иванами, помнящими родство – знали историю своего края, Отечества и дорожили и гордились ею.

* * *

О новых находках – наш рассказ.

В областных архивах встретилась книжечка о слободе Старой Калитве – без титульного листа, от роду ей больше ста лет. Написана она Николаем Алексеевичем Куфаевым. Даты его жизни означены годами: 1850-е – 1920. Краевед, педагог, богослов. Священник Троицкой церкви слободы Новая Калитва Острогожского уезда Воронежской губернии с 1882 по 1902 гг. Одновременно – законоучитель в земской школе. В 1893 открыл в слободе церковную школу грамоты, она была переименована в церковно-приходскую школу. Занимал в ней должность тоже учителя Закона Божьего. В 1902 году семья Куфаевых переехала на жительство в Острогожск.

В автобиографии его сына Михаила Николаевича Куфаева, известного деятеля отечественной книги, есть скупые сведения об отце: «…6ыла большая семья. Жили, очень скромно, а порой и очень скудно. Отец много занимался историей своего края (известны его работы) и непременно хотел дать всем нам, детям, высшее образование, чего и добился с большими, правда, трудностями в разное время»,

Помнят о Куфаеве – старшем старожилы Новой Калитвы, Образование он стремился дать не только своим детям. Уезжая из села на жительство в Острогожск, дом свой подарил под церковно – приходскую школу. Старинный дом, кстати, сохранился поныне, долгое время располагалась в нём сельская детская библиотеки.



Общепризнанно: названия рек изначально древнее расположенных близ них сёл и городов. Так что – слободы Старая и Новая Калитвы младшие сёстры речки Чёрная Калитва, от неё же и получили своё имя. Происхождение и смысл слова «Калитва» пока остаётся неразгаданным. Академик Олег Николаевич Трубачёв считал его древнерусским водным названием «самобытного славянского вида» в ряду со знаменитой Непрядвой у поля Куликова.

Ведут свой род нынешние жители старинных донских сёл от пришедших из-за Днепра малороссийских казаков под началом полковника Дзиньковского, которым в 1652 году (напомним, до воссоединения Украины с Россией) царь Алексей Михайлович, отец Петра Первого, доверил охранять рубежи от крымских и ногайскнх набегов.

Вот что об этом писал в 1886 году автор краеведческого очерка Николай Куфаев –

«Слобода Старая Калитва прежде город»

«Как пришли сюда, – передаёт предание, – козаки, как увидели местность Калитвы, кругом обнесённую большими горами, с лесом дремучим, травами обильными, как увидели по долине ручьи и реки, – так от радости воскликнули: вот так калита! вот так мешок нам добра – не из пряжи мешок, а из гор и девственных лесов, из чудных трав и светлых вод сотканный!»

«Козаки, – передают старожилы, – сначала охраняли от татарских набегов местности под Острогожском и соседние с Воронежем. Потом, отодвигая татар к югу, за реку Тихую Сосну, подошли к верховью реки Черной Калитвы: здесь-то они и простояли целые десятки лет, не двигаясь вперёд; здесь им пришлось выдержать многое множество кровопролитных сражений с татарами, желавшими со всей силой прорваться туда за Острогожск. А сила татар, где Татарино село, была несметная».

И только во второй половине XVII – начале XVIII-гo веков возможным стало оседло селиться в нынешнем урочише Калитвы, где образовали другую оборонительную линию – Калитвянскую, «славившуюся тогда рыбными ловлями и сенокосами; в то именно время последовало первое распоряжение о заселении Калитвы, когда дорога к Азову по Дону среди лесистых тогда дебрей калитвянских была хорошо изведана русскими людьми в лице самого Императора Петра I и его храбрых сослуживцев козаков».

В 1722 году Государь Император Петр I издал указ Острогожскому козачьему полку – «заселить заднепровскими козакамн дачи близ р. Черной Калитвы над рекою Доном, в урочище, в тупиках, у подгорного озера в защиту от неприятельских набегов».

Как вновь учреждённая полковая слобода Калитва по подобию других с 1725 года продолжала нести сторожевую н станичную службу; «для сего, как видно из приказа от Острогожской полковой Ратуши, первые жители Калитвы имели военно-организованный строй». Для безопасности на время осадного случая Калитва кругом была обнесена валом и окопана рвом: вид имела пограничного укреплённого городка. В управлении своем Калнтва подчинялась по военным делам Острогожскому казачьем у полку, по гражданским – тамошнему воеводе.

Когда окончил своё существование полк, переформированный в 1765 году в регулярный Гусарский, тогда изменилось и всё устройство Калитвы – козаки из военных сделались гражданами, учреждено было Комиссарство Калитвянское с населением от 15 до 20 тысяч человек. Калитва принимала вид административного уездного города. В обязанности комиссара было – собирать казённые подати, следить в следуемых ему участках за порядком дел и тишиной. «...Заштатный город Калитва название оного получил с 1765 года по силе посланного из бывшей Слободской Украинской канцелярии сентября 9-го числа указа».

«...А по открытии Воронежского Наместничества отчислен город Калитва от Слободской Украинской губернии (с центром в Харькове – авторы) к городу Воронежу, вместо Комиссарства, по Высочайшему утверждению открыты были вновь присутственные места, как-то: Уездный Суд, Дворянская Опека, Нижняя Расправа, Городничий, Нижний Земский Суд и Уездное Казначейство и действия сии имели по 1797 год и в оном году оный город Калитва со всеми присутственными местами упразднён».

Бывший город Калитва с перенесением из него присутственных мест в город Старобельск, ныне районный центр Луганской области, стал именоваться заштатным городом губернии Слободско – Украинской, с 1802 года – Воронежской губернии. В 1865 году последовало Высочайшее распоряжение: «1) заштатный город Калитву Воронежской губернии упразднить, 2) числящихся в сем городе мещан обратить в государственных крестьян местного сельского общества, 3) всю отмежеванную землю передать по принадлежности в пользование местного общества крестьян».

Итак, слободе Старой Калитве «со времени её населения по 1885 год (считал краевед Куфаев) исполнилось 160 лет». Сорок лет она была военной станицей со сторожевым населением малороссийских козаков; ровно столетие городом – 14 лет как Комиссарство Слободско – Украинской (Харьковской) губернии, 18 лет как уездный город Воронежской губернии. И ещё – 68 лет заштатный город; и, наконец, – малороссийская слобода с наименованием Старой Калитвы.

Жители слободы малороссы – народ зажиточный, религиозный, вместе с тем, аккуратный и чистый; в праздники одеваются опрятно, дома свои содержат всегда в чистоте – снаружи побелены и внутри иконы в углу чистые и благолепно написанные, а стены хорошо обметены, украшены разными картинами довольно хорошей живописи. Со священнослужителями и людьми сторонними очень вежливы, уважительны. В своей разговорной речи не отличаются словоохотливостью: больше думают, чем говорят; на все ваши возражения и предложения у малороссов на уме и языке один ответ: «побачим!».

К 1885 году проживало в Старой Калитве 4990 человек – 2520 мужского пола и 2470 – женского. По сословиям жители распределялись: православного духовенства – 44, статских чинов – 42, отставных нижних чинов и семейств солдат – 731, государственных крестьян – 4173. Дворов – 410.

За всё столетие (1780-1880) детей больше родилось в 1852 году – 300 душ, самое меньшее в 1804 – 132 души.

Самое большое количество бракосочетаний в десятилетие от 1840 по 1850 годы – 672 брака, в самый холерный 1848 год – 91, самый скудный на свадьбы год 1822 – всего 16 браков: не был ли он и самый голодный год?..

Умирало людей больше всего в эпидемические годы – в 1848 году 620 душ, в 1864 году – 346 душ.

Земли в Старой Калитве по владельной записи значится: лесу 1606,3 десятины, удобной пахотной 8172,5 десятины, сенокосной на лугу 1456,1, кроме того неудобной – 1011,7 десятины.

Слобода Старая Калитва – одно из самых привольных мест, не только в Острогожском уезде, но и во всей Воронежской губернии: не во многих селах столько земли – пахотной и сенокосной, и редки ныне слободы и сёла со строевым лесом и таким обилием озёр, рек и речек.

Но – земледелие у местного населения как бы на втором плане. Стараются «бильше» накосить сена да «бильше» скота развести; сено и скот продают потом на уплату податей и домашний обиход. Орать же землю под яровое редко начинают в сентябре, чаще в октябре и даже в ноябре. Кто и в августе бы свою землю обработал, да незнает, где его пай! Мироеды в этих обществах сами в своё время не орют, и другим не велят; вместо того, чтобы поделить землю на десять – двенадцать лет, общественные воротнлы в своих интересах делят её каждый год и дележом запаздывают. При дележе беднякам земля достается самая худшая. Но нет порядков в Калитве, когда народ уже и пообсеется: у иного хозяина жита ещё в краске, а по тем житам уже скот гуляет.

Такое неряшливое обрабатывание земли имело некий смысл, когда она была девственной: «ты брось зерно – и вырастет колос!». Но когда население России стало чуть не стомиллионным, когда в полосе, где мы живём, нет не вспаханного почти ни одного клочка земли, то кроме отдыха земле нужны за ней и особенный уход, особенный труд и необходимые порядки! Скотоводство в слободе достаточно развито, что для домашнего хозяйства употребляют, а больше продают по ярмаркам – Казанской в Павловске, Воздвиженской в Россоши, Великопостной в Талах, Троицкой в Писаревке, Покровской в Поповке. В 1885 году скотоводство значительно пострадало от большого падежа рогатого скота в Старой Калитве: пало до трёх тысяч голов.

Рыболовством занимаются в Калитве многие и большую часть рыбы отправляют в слободу Россошь и на Михайловский вокзал Курской – Воронежской – Ростовской железной дороги.

Торговля в Калитве мелочная, всех лавок четыре: две с разными товарами – красный, бакалейный и чёрный (соль, дёготь и т. п.), две лавки, кроме означенного товара, имеют железный и юфтовый.

Образование дети крестьян получают в местной земской школе, существующей здесь с 1844 года, так что в слободе немало людей умеют читать и писать. Мальчики посещают школу в учебное время довольно исправно, немало ходит и девочек; каждогодно выпускают от пяти до десяти мальчиков, столько же и девочек со свидетельствами об окончании полного курса в сельской народной школе. Устройство школы очень хорошее; в ней светло, просторно (иногда вмещается до 180 детей). Попечителем училища состоит крестьянин Фёдор Петрович Базиков. Из бывших учителей сей шко