28 января исполняется 125 лет со дня рождения Валентина Петровича Катаева.

28 января исполняется 125 лет со дня рождения Валентина Петровича Катаева.
К этой дате в городской библиотеке №3 вниманию читателей представлена книжная выставка «Сверкающее слово Валентина Катаева».

Этого писателя можно назвать «ровесником века», он родился в 1897 году, прожил долгую жизнь, был свидетелем многих важных исторических событий. «У меня всегда, ещё с юношеских лет, было ощущение, что я живу в историческое время. Меня не покидало чувство, что в мире происходят большие события, то и дело нарушающие «нормальное» течение жизни.
Я остро ощущал историзм эпохи, в которую живу…» - писал Катаев. Все эти события нашли отражение в творчестве писателя, очень разнообразном: проза, драматургия, рассказы, фельетоны, очерки, стихи – и для взрослых, и для детей.

Его работы взяты за основу многих сценариев к художественным и мультипликационным фильмам, к постановкам театральных пьес. Его перу принадлежат роман «Время, вперед!» и повесть «Я сын трудового народа». В цикле мемуарных произведений Катаева повести «Святой колодец», 1965; «Трава забвения», 1967; «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона», 1972; «Алмазный мой венец», 1975; «Сухой Лиман», 1986. Наиболее известен по повестям «Белеет парус одинокий» и «Сын полка», сказки «Цветик-семицветик» и «Дудочка и кувшинчик»

Литературный язык Катаева называли Одесским. Этот город был не только фоном многих его произведений, но и полноправным героем. Несмотря на то, что 64 года своей жизни он проживет в Москве и Подмосковье, в душе он так и останется одесситом.
С девяти лет начал писать стихи, некоторые из них были напечатаны в одесских газетах, а в 1914 впервые стихи Катаева опубликовали в Петербурге в журнале “Весь мир”. Начав как поэт, Катаев всю жизнь оставался тонким ценителем поэзии. Предлагаем вашему вниманию стихи В.П. Катаева.

Ранний снег
В снегу блестящем даль бела, –
Нарядная, блестящая, –
Но эта красота была
Совсем не настоящая.
Ты только раз моей была,
Не лгала, не лукавила,
И, словно ранний снег, прошла,
Один туман оставила.

Журавли
Мы долго слушали с тобою
В сыром молчании земли,
Как высоко над головою
Скрипели в небе журавли.
Меж облаков луна катилась,
И море млело под луной:
То загоралось, то дымилось,
То покрывалось темной мглой.
Тянуло ветром от залива,
Мелькали звезды в облаках,
И пробегали торопливо
То свет, то тень в твоих глазах.


Бесприданница
Когда, печальна и бела,
Она плыла перед кулисой,
Не знаю, кем она была –
Сама собой или Ларисой.
Над старой русскою рекой
Она у рампы умирала
И ослабевшею рукой
Нам поцелуи посылала.
Пока разбитая душа
Еще с беспамятством боролась:
«Я всех люблю вас», – чуть дыша,
Нам повторял хрустальный голос.
Как одержимые, в райке
Стонали нищие студенты,
И в остывающей руке
Дрожали палевые ленты.
Не знаю, силою какой
Она таинственной владела.
Она была моей душой,
Впервые покидавшей тело.
Она была моей сестрой,
Она ко мне тянула руки,
Она была Судьбой и Той,
С которой я всю жизнь в разлуке.

Муза
Пшеничным калачом заплетена коса
Вкруг милой головы моей уездной музы;
В ней сочетается неяркая краса
Крестьянской девушки с холодностью медузы.
И зимним вечером вдвоем не скучно нам.
Кудахчет колесо взволнованной наседкой,
И тени быстрых спиц летают по углам,
Крылами хлопая под шум и ропот редкий.
О чем нам говорить? Я думаю, куря.
Она молчит, глядит, как в окна лепит вьюга.
Все тяжелей дышать. И поздняя заря
Находит нас опять в объятиях друг друга.