«Здоров ли ребенок? – Она сказала: Здоров» (4Цар. 4:26)

«Здоров ли ребенок? – Она сказала: Здоров» (4Цар. 4:26)

Этот ответ Сонамитянки, у которой только что умер единственный сын, поражает нас своею несообразностью, и мы недоумеваем, есть ли это выражение ее непоколебимой веры в пророка Елисея, или же горькая насмешка отчаяния при виде разбитых надежд?


Как бы то ни было, но и мы, верующие христиане, могли бы сказать то же самое, если бы, отводя наш взор от земных страданий и невзгод, чаще возносили его к небу, где найдем всегда утешение и успокоение.

Это не избавляет нас от земных страданий. Несправедливости и неправды людские продолжают существовать даже и тогда, когда мы можем сказать нашим врагам, как Иосиф сказал своим братьям: «Вот, вы умышляли против меня зло, но Бог обратил это в добро» (Быт. 50:20).

Точно так же и горе, причиняемое нам различными испытаниями, продолжает быть горем и тогда, когда мы признаем, что оно послано свыше. Наши страдания не уменьшаются, а становятся полезнее для нашей души, когда мы твердо убеждены, что «любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8:28).

Мы не должны отчаиваться даже и тогда, когда сердечная боль отнимает у нас всякую надежду, всякую силу: воля Божия и тогда совершается в нас, нередко против нашей собственной воли. Даже в ту минуту, когда мы, как Сонамитянка, видим перед собой лишь один бездыханный труп, жизнь, быть может, возвращается к нему без нашего ведома; Господь обращает наши слезы в удобрение внутренней нашей почвы, и горе наше превратится в радость, которую мы, быть может, вполне поймем и оценим лишь в загробной жизни.